Последние элегии (Стихотворение)

1

Душа мрачна, мечты мои унылы,
Грядущее рисуется темно.
Привычки, прежде милые, постыли,
И горек дым сигары. Решено!

Не ты горька, любимая подруга
Ночных трудов и одиноких дум,-
Мой жребий горек. Жадного недуга
Я не избег. Еще мой светел ум,

Еще в надежде глупой и послушной
Не ищет он отрады малодушной,
Я вижу всё… А рано смерть идет,
И жизни жаль мучительно. Я молод,
Теперь поменьше мелочных забот
И реже в дверь мою стучится голод:

Теперь бы мог я сделать что-нибудь.
Но поздно!.. Я, как путник безрассудный,
Пустившийся в далекий, долгий путь,
Не соразмерив сил с дорогой трудной:

Кругом всё чуждо, негде отдохнуть,
Стоит он, бледный, средь большой дороги.
Никто его не призрел, не подвез:
Промчалась тройка, проскрипел обоз -

Всё мимо, мимо!.. Подкосились ноги,
И он упал… Тогда к нему толпой
Сойдутся люди – смущены, унылы,
Почтят его ненужною слезой
И подвезут охотно – до могилы…

(январь или февраль 1853 г.)

2

Я рано встал, недолги были сборы,
Я вышел в путь, чуть занялась заря;
Переходил я пропасти и горы,
Переплывал я реки и моря;

Боролся я, один и безоружен,
С толпой врагов; не унывал в беде
И не роптал. Но стал мне отдых нужен -
И не нашел приюта я нигде!

Не раз, упав лицом в сырую землю,
С отчаяньем, голодный, я твердил:
"По силам ли, о боже! труд подъемлю?"-
И снова шел, собрав остаток сил.

Всё ближе и знакомее дорога,
И пройдено всё трудное в пути!
Главы церквей сияют впереди -
Недалеко до отчего порога!

Насмешливо сгибаясь и кряхтя
Под тяжестью сумы своей дырявой,
Алчбы и жажды бедное дитя,
Голодный труд, попутчик мой лукавый,

Уж прочь идет: теперь нам розный путь.
Вперед, вперед! Но изменили силы -
Очнулся я на рубеже могилы…
И некому и нечем помянуть!

Настанет утро – солнышко осветит
Бездушный труп… Всё будет решено!
И в целом мире сердце лишь одно -
И то едва ли – смерть мою заметит…

(между 1853 и 1855 г.)

3

Пышна в разливе гордая река,
Плывут суда, колеблясь величаво,
Просмолены их черные бока,
Над ними флаг, на флаге надпись: слава!

Толпы народа берегом бегут,
К ним приковав досужее вниманье,
И, шляпами размахивая, шлют
Пловцы родному берегу прощанье,-

И вмиг оно подхвачено толпой,
И дружно берег весь ему ответит.
Но тут же, опрокинутый волной,
Погибни челн – и кто его заметит?

А если и раздастся дикий стон
На берегу – внезапный, одинокой,
За криками не будет слышен он
И не дойдет до дна реки глубокой…

Подруга темной участи моей!
Оставь скорее берег, озаренный
Горячим блеском солнечных лучей
И пестрою толпою оживленный,-
Чем солнце ярче, люди веселей,
Тем сердцу сокрушенному больней!

(между 21 мая и 7 июня 1855 г.)


1856 – 1874 гг..

Вверх
ђейтинг@Mail.ru