Воин и портной

Раз в неком доме велся разговор,
Что, мол, любой портной – подлец и вор:

Из них, мол, каждый норовит украсть
Иль весь отрез, или хотя бы часть!

И тот, кто о портных повествовал,
К себе гостей вниманье приковал,

Заинтересовал седых и юных,
Словно певец, играющий на струнах.

Один лишь гость – заезжий тюркский воин —
Рассказом был весьма обеспокоен,

И он вопросом вдруг прервал рассказ:
«А есть портные-воры и у вас?»

«О да, конечно, – подтвердил рассказчик, —
Один такого ремесла образчик,

Скажу я Вам, весьма известен тут:
Швец-Надувала – так его зовут!»

Тут воин: «Уж меня воришка тот
Своими трюками не проведет,

Мне не грозят подобные убытки,
Он у меня не украдет и нитки!

Нет, уж меня ему не облапошить!
Бьюсь об заклад, свою я ставлю лошадь:

Ему не сплутовать на этот раз!
Ну, что? Возьмет моя – так лошадь с вас!»

Ему сказали: «Спор твой – не во благо,
И не таких обманывал портняга!»

Но воин спора отменять не стал
И всю ту ночь ворочался – не спал.

Чуть утро, он, атлас купивши алый,
Уже стучался в лавку Надувалы.

А тот открыл – и потекли слова,
Вкуснее меда, слаще, чем халва:

Разговорить клиента швец спешил,
Из мягких слов одежду речи шил,

Чтоб тюрок испытал к нему доверие.
А посетитель развернул материю,

И говорит: «Вот мой тебе заказ —
Я по соседству приобрел атлас,

Возьми и сшей мне праздничный мундир,
Чтоб я в нем на парады выходил.

Пусть сверху облегает потесней,
Чтоб я на людях выглядел стройней,

А снизу он не должен облегать,
Чтоб мог в строю я широко шагать!»

Портной же, поклонившись сорок раз,
Сказал: «Я так исполню твой заказ,

Что будешь ты всю жизнь благодарить!»
И, не успел наш воин рта раскрыть,

Как уж портной и мерил, и кроил,
И, не смолкая, быстро говорил.

И расцветали на его губах
Присловья о царях и о рабах,

А сколько он о щедрых и о жадных
Поведал притч – забавных и отрадных!

Загадки, басни шли гуртом. Да что? там —
Он сыпал анекдот за анекдотом.

И вскоре с радостью увидел он:
Его клиент до колик доведен —

Пал тюрок на ковер, подняться силясь,
От смеха веки узкие прикрылись!

А хитрый швец затем ведь и шутил:
Он вмиг кусок отреза отхватил —

И, спрятав под ковер, стал дальше шить
И вновь клиента байками смешить.

И тюрок, о мундире позабыв,
Весь смехом исходил, ни мертв ни жив!

Не помня о закладе и о споре,
Он в хохоте купался, словно в море:

«Рассказывай, давай же!» – А шутник,
Опять же уловив удобный миг,

Кусок атласа отхватил, как прежде,
И незаметно спрятал под одеждой, —

И вновь шутил, вновь жару поддавал!
А гость глаза от смеха закрывал:

Ведь он не замечал, как с каждым часом
Все тает ширина его атласа.

От смеха еле открывая рот,
Выпрашивал он новый анекдот!

Но вот портной увидел, что осталась
От купленной материи лишь малость.

Тогда он к тюрку жалость ощутил
И сам клиента тешить прекратил:

«Еще б я посмешил тебя часок —
И сам смотри: оставшийся кусок

Тебе бы не сумел прикрыть и чресел.
Подумай, то-то был бы смех твой весел!

Хоть забавлять тебя и был я рад,
Но проиграл ты лошадь – свой заклад!..»

...Скажу я напоследок в назиданье:
Излишний смех порой ведет к рыданью!

Рассказ аллегорически описывает «состязание» между разумом («тюркский воин») и нафсом («портной-вор»). Отвлекая разум различными удовольствиями («потекли слова, // Вкуснее меда, слаще, чем халва»), нафс обворовывает человека, «урезая» его «одеяния» (отпущенное для земной жизни время). В конце концов, тюркский воин «проигрывает лошадь»: в образе лошади представлена «животная часть» человека – его физический организм, с помощью которого он одолевает земной путь. В данном случае потеря лошади означает, что разум не справился со своим предназначением, и человек прожил жизнь зря.
Д. Щ.

Категория: Притча Руми Уроки в медресе

Смотрите также:

Сторож и пьяница

Притча Руми «Сторож и пьяница»

Мусульманин и зороастриец

Притча Руми «Мусульманин и зороастриец»