Проданный осел

Пусть притча скажет твоему уму:
Не подражай бездумно никому!..

...В обитель к суфиям в вечерней мгле
Заехал как-то дервиш на осле,

И тотчас, не подозревая зла,
Служителю препоручил осла.

Мы слепы, и о будущем не знаем —
Оно предстанет адом, или раем...

А в том приюте обитали те,
Что проводили дни свои в посте —

Не понуждаемые благочестьем,
А потому, что не давали есть им.

Ведь нищий обретает избавленье
В том, в чем богатый видит преступленье:

Пусть тот, кто сам ни разу не страдал,
Не судит тех, кто долго голодал.

Те люди с голодухи – не со зла —
Ворвавшись в стойло, увели осла,

Притом крича: «Раскаиваться надо ль?
Пророк голодным разрешил и падаль!..»

...Был продан наш осёл без лишних слов.
И вот на всех готов горячий плов,

Горят огни, веселья слышен глас,
В обители настал счастливый час:

«Постились мы, но больше нам невмочь —
Гуляем и пируем в эту ночь!..»

...Меж ними дервиш, что владел ослом,
И пил и пел за праздничным столом,

Там лучшие куски ему давали,
Припав с поклоном, руки целовали.

И молвил он: «Сколь чудное виденье
Любви и братства! Пусть теперь раденье

Во имя Божье завершит наш пир,
Чтоб в каждом сердце воцарился мир!»

И тут-то все пустились в пляску сразу
Под аккомпанемент зурны и саза,

И каждый старец, сердцем молодой,
Пел, с пола пыль взметая бородой...

...Зов плоти многих суфиев прельщает:
Свет знанья живота не насыщает.

Один в молитву душу погружает,
Ну, а другой всего лишь подражает

Тому, в чьем сердце слышен Божий глас, —
И без молитв готов пуститься в пляс!..

...Суть – глубь морская, видимость – волна.
Под маской притчи – скрыта глубина.

Коль ты и притчу понял не вполне,
Прямая речь дозволена ли мне?

Не постигая замыслов Творца,
Ты сказку слушаешь и ждешь конца,

Как просит мальчик: «Подари орех!»
Что ж, слушать сказку тоже ведь не грех.

Лишь отдели орех от скорлупы,
Чтоб очи сердца не были слепы!..

...Вот кто-то из плясавших в раж вошёл
И начал песню: «Ах! Исчез осёл!»

И круг танцоров встрепенулся весь,
И хором вторил: «Ах! Осёл исчез!»

Столь песня заразительна была,
Что и хозяин нашего осла

В ладони хлопал, бил ногами пол
И пел со всеми: «Ах! Исчез осёл!..»

...Вот кончен пир, заря уже взошла,
Идет наш дервиш навестить осла:

Он смотрит – а конюшня-то пуста,
Как брюхо после долгого поста.

«Где ж ослик?» – вопрошает он слугу,
А тот в ответ: «Откуда знать могу?

Не ты ль, когда был продан твой осёл,
С друзьями вместе пел, садясь за стол?»

«Ну нет, слуга, я на тебя найду
Управу! Я предам тебя суду!

Кто не вернет доверенное в срок —
Тех покарать нам повелел Пророк!»

А тот: «Орава нищих без числа,
Ворвавшись в стойло, увела осла:

Что мог я сделать, посуди ты сам?
Что скажет кот в ответ свирепым псам?..»

Заплакал суфий: «Ты бы пир прервал,
И закричал бы, и меня позвал, —

И мне б хоть возместили часть урона,
И от осла б осталась хоть попона!»

Слуга в ответ: «Да как бы я посмел
Скандалить там, где ты всех громче пел,

Где с хором возносился до небес
Твой вопль счастливый: «Ах! Осёл исчез!»

Я и решил, что продал ты осла,
Чтоб накормить голодных без числа».

Ответил суфий: «Ах, мне стыд и срам
За то, что спьяну вторил я ворам.

Теперь, прозрев, я понял навсегда,
Что подражанье – страшная беда!»

Притча обличает лжесуфиев («свирепых псов», «воров»), слепое подражание обычаям и обрядам которых («и пил и пел за праздничным столом») наносит ущерб чересчур доверчивому «искателю духовности». О лжесуфиях Саади писал: «Раньше суфий был внешне распущен, а внутренне сосредоточен, а сейчас он внешне сосредоточен, а внутренне порочен!» («Гулистан», глава «О нравах дервишей», перевод Рустама Алиева).
Д. Щ.

Категория: Притча Руми Суфийская притча

Смотрите также:

Парфюмер и попугай

Притча Руми «Парфюмер и попугай»

Пахарь и лев

Притча Руми «Пахарь и лев»