Пассаж в пассаже

Часть вторая Картина третья

Крошечная комнатка перед спальней, так называемая малая гостиная. На нарядном диванчике, за чайным столиком сидят Елена Ивановна и Андрей Осипыч, молодой щеголеватый господин фатовской наружности. Елена Ивановна в полувоздушном утреннем пеньюаре, Андрей Осипыч также недвусмысленно полуодет. Оба пьют кофе из маленьких чашечек, макая в него сухарики. Большая пауза. Откуда-то, вероятно из передней, доносится звон колокольчика.

Елена Ивановна (вздрагивая). Андрей Осипыч! Кто бы это мог быть? (Вопросительно смотрит на Андрея Осипыча.)

Андрей Осипыч (пожимая плечами). Приказывайте, озорница!

Елена Ивановна выразительным жестом указывает на дверь спальни. Андрей Осипыч быстро выходит из-за столика и, захватив с собой чашечку с недопитым кофе, ретируется за дверь спальни, плотно прикрыв ее за собой. Елена Ивановна двумя-тремя движениями наводит на столике порядок и продолжает пить свой кофе. Появляется Семен Семеныч.

Семен Семеныч (с виноватым видом). Драгоценнейшая Елена Ивановна! Приношу свои извинения за столь ранний визит. Должен был самым неотложнейшим образом с вами увидеться. Движимый наилучшими намерениями...

Елена Ивановна (перебивая). Ах, вы шалун! Такую-то рань заявиться к замужней даме, без предупреждения... А если я в неглиже? Это же неприлично... Ну, уж коли пришли, садитесь, ветреник, пейте кофей! Я вам наливаю.

Семен Семеныч, поклонившись, принимает приглашение и присаживается на край пуфика. Елена Ивановна наливает ему чашечку кофе.

Семен Семеныч. Как я уже сказал, движимый наилучшими намерениями, я осмелился вас побеспокоить в столь ранний час, Елена Ивановна. Хотел проведать... беспокоился, как вы тут... Я ведь вчера был у Тимофея Семеныча... беседовал... А потом заезжал к нашему узнику...

Елена Ивановна. К какому узнику? Ах, да! Бедняжка! Ну, что он - скучает? А знаете... я хотела спросить... я ведь могу теперь просить развода?

Семен Семеныч (оторопев). Развода? Какого развода? Вы что, собираетесь развестись с вашим законным супругом?

Елена Ивановна. Ну и что ж, что с законным? Он там будет сидеть в крокодиле и, пожалуй, всю жизнь просидит, а я его здесь дожидайся в полном одиночестве? Муж должен дома сидеть, а не в крокодиле! Разве не так?

Семен Семеныч. Так-то оно так, да ведь это случай непредвиденный!

Елена Ивановна (машет ручкой, капризно). Ах, нет, не говорите, не хочу, не хочу! Вы вечно мне напротив, такой негодный! С вами ничего не сделаешь, ничего не посоветуете! Мне уж чужие говорят, что мне развод дадут, потому что Иван Матвеич уже не будет получать жалованья.

Семен Семеныч. Елена Ивановна! Вас ли я слышу, добрейшая? Какой злодей мог вам это натолковать?

Елена Ивановна. Вовсе не злодей, а Андрей Осипыч! Он теперь надворный советник. Разве могут быть злодеями надворные советники?

Семен Семеныч. Да как же он мог с вами об этом заговорить? Во-первых, развод по такой неосновательной причине, как жалованье, совершенно невозможен, а во-вторых, бедный Иван Матвеич к вам, так сказать, весь пылает любовью, даже там, в недрах чудовища! Мало того - тает от любви, как кусочек сахару.

Елена Ивановна (надув губки). Ну и пусть себе тает.

Семен Семеныч. Он даже упоминал, что в крайнем случае, может быть, решится выписать вас в качестве законной супруги к себе, в недра, тем более что крокодил оказывается весьма поместительным не только для двух, но даже и для трех особ...

Елена Ивановна (в удивлении). Как, как?.. Вы хотите, чтобы я также полезла туда, к Ивану Матвеичу? Вот выдумки какие! Да ни за что не полезу! Да и как я полезу, так - в шляпке и кринолине? Господи, какая глупость! Да и какую фигуру я буду делать, когда буду туда лезть, а на меня еще кто-нибудь, пожалуй, будет смотреть... Помните, как он давеча лез?.. Это смешно! И что я там буду кушать?.. И... и как я там буду, когда... ах, боже мой, что они выдумали!.. И какие там развлечения?.. Вы говорите, что там просторно, а как же я буду, если мы там с ним поссоримся - все-таки рядом лежать? Фу, как это неинтересно, как даже противно! Фу! Как вы только могли так плохо обо мне подумать, милейший друг наш, Семен Семеныч! Вот Андрей Осипыч никогда бы себе такого не позволил. Никогда! Я-то уж его знаю!

Семен Семеныч (несколько растерянно). Согласен, согласен со всеми вашими доводами, добрейшая Елена Ивановна, но вы не оценили одного при всем этом...

Елена Ивановна. Чего же это я не оценила? Скажите, если знаете.

Семен Семеныч. Вы не оценили того, что Иван Матвеич без вас жить не может, коли зовет туда. Значит, тут любовь, любовь, любовь страстная, верная, стремящаяся... Вы любви не оценили, милая Елена Ивановна, любви!

Елена Ивановна. Какая же это любовь тащить жену в пасть крокодила? Что-то вы не то говорите, Семен Семеныч! Не хочу, не хочу и слышать ничего не хочу! Противный! Вы доведете меня до слез. Полезайте сами, если это вам приятно, а меня оставьте в покое. Ведь вы друг, ну и ложитесь там с ним рядом из дружбы и спорьте всю жизнь о каких-нибудь скучных науках, о политике... А я уж тут как-нибудь... сама все решу...

Семен Семеныч (обиженно). Напрасно вы смеетесь над сим предложением - Иван Матвеич и без того меня звал туда... Конечно, вас зовет туда долг супруги, меня же только одно великодушие, но, рассказывая мне вчера о необыкновенной крокодиловой растяжимости, Иван Матвеич сделал весьма ясный намек на то, что не только вам обоим, но даже и мне в качестве домашнего друга можно бы поместиться с вами вместе, втроем, особенно если б я захотел того, а потому...

Елена Ивановна (в испуге отшатнувшись). Как так, втроем? Втроем? Так как же мы... так все трое и будем там вместе? (Смеется.) Ха-ха-ха! Какие вы оба глупые! Ха-ха-ха! Я вас непременно буду там все время щипать, негодный! Втроем! Ой, не могу! Слышал бы это Андрей Осипыч... Ха-ха-ха!

Откинувшись на спинку диванчика, Елена Ивановна заливается смехом. Семен Семеныч бросается целовать ей ручки.

Семен Семеныч. Ах, вы обольстительная!.. Ах, вы шалунья!.. Озорница вы наша, божественная!.. Не хотите, чтобы втроем... А если бы Андрей Осипыч вместо меня?..

Елена Ивановна (хохочет). Андрей Осипыч - совсем другое дело! Но ведь не о нем речь...

Семен Семеныч успокаивается, приглаживает растрепавшиеся волосы. Елена Ивановна тоже приводит себя в порядок.

Семен Семеныч (отдышавшись). Вы еще не знаете, какие виды на вас имеет Иван Матвеич! Есть у него один прожект...

Елена Ивановна (заинтересовавшись). Какие такие виды? Какой прожект?

Семен Семеныч. Нынешнее его положение, по его словам, несомненно выдвинет его на поверхность высшего света. Это в свою очередь не может не отразиться на вас, как на его пока законной супруге. На вас будет обращено особое внимание. Все захотят с вами общаться. Буквально все образованные люди.

Елена Ивановна (не понимая). Как общаться? Где именно общаться? В каком смысле, так сказать?

Семен Семеныч. Иван Матвеич предполагает устраивать у вас на дому открытые салоны с приемами гостей с положением в обществе. Жена должна составлять пандан такому мужу - у него ум, у нее красота и сама любезность. - Она прекрасна, потому что его жена! - поправят другие. Он сделает вас блестящей литературной дамой - вы начнете писать стихи! Он выдвинет вас вперед. Вам будут завидовать все образованные женщины. О вас будут писать во всех газетах столицы и даже там... (Делает выразительный жест рукой.)

Елена Ивановна (в раздумье). А он?

Семен Семеныч. Что - он?

Елена Ивановна. Где будет он?

Семен Семеныч (замявшись). Пока... в недрах, так сказать...

Елена Ивановна. В крокодиле?

Семен Семеныч. Иногда его будут привозить к вам в ящике.

Елена Ивановна (ужаснувшись). Вместе с крокодилом?

Семен Семеныч. Люди привыкнут. Он будет беседовать с вашими гостями. Он будет в центре внимания. Это ли не заманчиво, Елена Ивановна? Может ли что-либо подобное предложить вам Андрей Осипыч? Не может!

Елена Ивановна (в раздумье). Но только надо будет нашить очень много новых платьев, и потому надо, чтоб Иван Матвеич присылал как можно скорее и как можно больше жалованья... Только... только это... как же... как же это его будут привозить ко мне в ящике? Это очень даже смешно и глупо! Я не хочу, чтобы моего мужа носили в каком-то ящике! Мне будет стыдно перед гостями. У одних мужья будут во фраках и мундирах, рядом со своими женами, а мой будет сидеть в ящике, да еще и в крокодиле! Как же так? Я не хочу, нет, не хочу! И не уговаривайте! Не нужно мне никаких салонов, я и без приемов проживу! С меня маскарадов хватит!

Семен Семеныч (помолчав). Кстати, чтоб не забыть, был у вас Тимофей Семеныч?

Елена Ивановна (оживившись). Ах, был! Вчера, до маскарада заехал. Все утешал... Мы с ним в свои козыри играли. Он на конфеты, а коль я проиграю - он мне ручки целует и вообще... Такой, право, негодный и, вообразите, чуть было в маскарад со мной не поехал. Право! Вот бы он там с Андреем Осипычем встретился! (Смеется.) Ха-ха-ха! Вот бы занятно было!

Семен Семеныч. Вы были вчера в маскараде?

Елена Ивановна. Была. А что?

Семен Семеныч (упавшим голосом). Я думал... После такого происшествия...

Елена Ивановна. Не напоминайте мне об этом!

Семен Семеныч (вздохнув). Ну, я, пожалуй, покину вас, обольстительница вы наша! Право слово, обольстительница! (Поднимается.)

Елена Ивановна (поднимается). Ну уж вы поехали со своими комплиментами! Постойте, я вас как следует ущипну на дорогу. Я ужасно хорошо выучилась теперь щипаться. (Щиплет Семена Семеныча.) Ну, что? Больно? Да, кстати, вы говорите, что Иван Матвеич про меня вчера вспоминал?

Семен Семеныч (замявшись). Да... то есть н-нет, не то чтобы очень... Признаюсь вам, он более думает теперь о судьбах всего человечества и хочет...

Елена Ивановна (провожая гостя до двери). Ну и пусть его! Не договаривайте! Верно, скука ужасная. Я как-нибудь его навещу. Завтра, может быть, заеду в Пассаж. Только не сегодня. Голова что-то болит, а к тому же там будет много публики... Скажут: это жена его, пристыдят... Прощайте! Вы ведь у него будете?

Семен Семеныч. Сейчас туда еду. Велел газет привезти.

Елена Ивановна. Ну вот и славно. И ступайте к нему и читайте. А ко мне сегодня больше не заезжайте. Я нездорова, а может, и в гости поеду. Ну, прощайте, шалун!

Елена Ивановна на прощанье щиплет Семен Семеныча еще один раз. Семен Семеныч, вскрикнув, целует ей ручки. Уходит. Елена Ивановна поправляет перед зеркалом прическу и открывает дверь в спальню. Появляется Андрей Осипыч. Он успел переодеться в свой мундир надворного советника.

Андрей Осипыч. Выкатился?

Елена Ивановна. Проводила.

Андрей Осипыч (целует Елену Ивановну в щечку). Я все слышал... Все!

Елена Ивановна. Подслушивали, озорник вы эдакий?

Андрей Осипыч. И про развод слышал... и про то, как вы втроем... (Смеется.) Знал бы он, что я за стенкой сижу! Вот бы сухариком подавился!

Елена Ивановна. Разве можно? Он бы по всему городу разнес. Хорошо еще, что у меня прислуга такая... Никогда меня не выдаст, я не зря себе неграмотную немую девку из деревни выписала.

Андрей Осипыч (обнимает Елену Ивановну). Умница вы моя! Ах, какая же вы умница и какая у вас...

В передней звенит колокольчик. Андрей Осипыч опять вопросительно смотрит на Елену Ивановну, та в недоумении пожимает плечами и опять указывает на дверь спальни. Андрей Осипыч с недовольным видом уходит, притворив за собой дверь. Елена Ивановна садится на диванчик и наливает себе чашечку кофе. Появляются Нина Павловна и Анна Петровна.

Нина Павловна (с порога). Душенька! А мы к вам!

Анна Петровна. К вам, милочка!

Нина Павловна. Просто невозможно было не заехать!

Анна Петровна. Мы уж так, по-родственному, без предупреждения!

Подруги целуются.

Елена Ивановна (уставшим голосом). А который теперь час? Что-то я нынче проспала. Поздно заснула.

Нина Павловна. Час одиннадцатый, душенька!

Анна Петровна. Мы с Ниной Павловной нынче рано поднялись.

Елена Ивановна. Садитесь. Кофею хотите? Я велю кофею принести. Этот уже остыл.

Анна Петровна. Спасибо, милочка, мы уже пили.

Нина Павловна. Я чаю со сливками напилась и калачик съела.

Анна Петровна. Мы, милочка, в Пассаж собрались.

Нина Павловна. На крокодила посмотреть.

Елена Ивановна. В Пассаж?

Анна Петровна. В Пассаж. Заезжий иностранец там какого-то особенного крокодила за плату показывает. Весь Петербург уже там!

Нина Павловна. Говорят, этот крокодил человеческим голосом разговаривает. Будущее предсказывает.

Анна Петровна. На вопросы отвечает. О политике высказывается...

Нина Павловна. Да еще как высказывается! Смело так рассуждает...

Анна Петровна. Вот мы решили сегодня пораньше туда поехать, посмотреть и послушать, а то позже уже не попасть. Не составите ли нам компанию? Втроем всегда веселее!

Нина Павловна. Поедете с нами, душенька? Когда еще такое увидишь?

Елена Ивановна (неожиданно). Я уже видела.

Анна Петровна. Ах, когда же вы успели, раньше нас?

Нина Павловна. Ну и как? Что, действительно, человеческий?

Елена Ивановна (откровенно). Конечно. А как же иначе? Это не сам крокодил разговаривает, а мой Иван Матвеич!

Большая пауза. Подруги переглядываются.

Анна Петровна (не сразу). Супруг ваш, Иван Матвеич? Как же ж это понять?

Нина Павловна. Странно. Где же он там прячется? За ширмой?

Елена Ивановна. Почему за ширмой? Там никаких ширм нет. Он в крокодиле сидит и оттуда разговаривает.

Подруги переглядываются.

Анна Петровна (осторожно). Да как же это может быть, милейшая Елена Ивановна? Как же может живой человек в живом крокодиле сидеть? Вы просто над нами смеетесь?

Нина Павловна (обиженным тоном). Шутить изволите?

Анна Петровна (пожимая плечами). И, главное, ваш супруг... Зачем же это вы так? Зачем вы его с крокодилом равняете? Я своего Фому Степаныча иной раз в сердцах ослом или косолапым медведем обзову, но дома, в семейных обстоятельствах, а не при людях... А вы... крокодилом...

Нина Павловна. Мы, конечно, свои люди, но зачем же так?

Елена Ивановна (невозмутимо). Крокодил - это крокодил, а Иван Матвеич - это Иван Матвеич.

Анна Петровна. Так как же вас тогда понять, милочка?!

Елена Ивановна (откровенно). А так и понимайте, Анна Петровна, как я вам говорю: Иван Матвеич сидит в крокодиле и оттуда разговаривает.

Анна Петровна. Что же он там делает?

Елена Ивановна. Предается размышлениям, прожекты строит... Мало ли что...

Нина Павловна (обретя дар речи). Как же он туда забрался?

Анна Петровна. А с какой целью?

Елена Ивановна. С какой целью - не знаю, но забрался. При мне.

Анна Петровна. При вас?

Елена Ивановна. При мне-с.

Нина Павловна. И вы нам вчера в маскараде ничего не сказали?

Елена Ивановна. Я забыла.

Нина Павловна. Как же можно такое забыть? Если бы с моим такое стряслось, да я бы... не знаю что...

Анна Петровна. А если бы с моим Фомой Степанычем такое приключилось, я бы с ума сошла. А вы, Нина Павловна, сошли бы?

Нина Павловна. Непременно сошла бы.

Елена Ивановна. А чего с ума сходить, если это ему выгодно.

Анна Петровна. Чем же выгодно?

Елена Ивановна. Скоро о нем весь мир узнает.

Анна Петровна. Это почему же?

Елена Ивановна (невозмутимо.) Потому что он в крокодиле сидит, а все другие на свободе, по домам сидят, по улицам ходят. Был бы Иван Матвеич на свободе, как все, кто бы о нем что сказал? Кто бы его слушать стал? А теперь, когда он в крокодиле пропадает, да еще речи оттуда говорит, да все о политике, об обществе, обо всем человечестве, так его и слушают. И даже записывают за ним...

Анна Петровна. Что вы говорите, Елена Ивановна? Неужели записывают?

Нина Павловна (не без зависти). Хоть бы моему куда-нибудь залезть... По вечерам дома сиднем сидит и меня никуда не пускает. Вчера с трудом в маскарад выпросилась. Ты, говорю, опять к Никифору Никифорычу идешь, деньги проигрывать, а я в маскарад - танцевать! Отпустил. Так я ему на зло в пять утра домой вернулась. Часа три только и поспала, как Анна Петровна меня разбудила. Если бы не наш уговор обязательно в Пассаж утром поехать, ни за что бы не поднялась, весь бы день в постели пролежала...

Анна Петровна. Елена Ивановна! Выходит, и вы теперь через вашего супруга можете прославиться? Ведь если весь мир, как вы говорите...

Елена Ивановна. Я на развод подам.

Нина Павловна. Это зачем же на развод? Да при таком знаменитом муже?

Елена Ивановна (неуверенно). А какой мне интерес, скажите пожалуйста, мужа иметь, который из крокодила не вылезает?

Анна Петровна. Может, он еще и вылезет?

Елена Ивановна (морщится). Но в каком виде? Он же будет крокодилом пахнуть! Зачем мне муж с таким запахом? Я себе другого, более душистого подберу. У меня уже есть один на примете.

Нина Павловна. Это тот... черномазенький на букву "А"?

Елена Ивановна. Может быть... может быть... А может, и не на эту букву, а на какую-нибудь другую...

Подруги переглядываются.

Анна Петровна (вздохнув). Вот уж пассаж так пассаж. Правда, Нина Павловна?

Нина Павловна. Да уж... мы никак не думали, что в этом крокодиле Иван Матвеич расположился. Правда, Анна Петровна?

Анна Петровна. Никак не думала. Разве можно такое подумать? Это же как страшный сон... Значит, вы, Елена Ивановна, с нами в Пассаж не поедете?

Елена Ивановна. Не поеду. Может быть, одна... попозже... проведать, как он там... А с вами не поеду.

Анна Петровна. Бедный Иван Матвеич! Мне его даже жалко. А вам, Нина Павловна, жалко Ивана Матвеича?

Нина Павловна. Ну как не пожалеть?

Елена Ивановна. А мне его нисколечко не жалко. Он сам того захотел. Только зря я его тогда надоумила в Пассаж идти, крокодила смотреть. Не пошли бы, может, он и при мне остался. Я бы сейчас с ним вместе кофей пила.

Нина Павловна. Видно, уж судьба ему такая выпала.

Елена Ивановна. Просто он сам давно хотел чем-нибудь отличиться, да по службе не получалось: ни чина, ни медали за верную службу. Вот он и полез в крокодила. А я теперь одна мучайся... (Подносит к глазам платочек.)

Подруги поднимаются.

Анна Петровна. Вы, милочка, только не расстраивайтесь! Все обойдется. Даст бог, прославится Иван Матвеич и вернется домой.

Елена Ивановна (всхлипнув). Как?

Нина Павловна. Очень просто. Вылезет из крокодила, наймет извозчика и вернется.

Елена Ивановна. Он сам оттуда, без чужой помощи не вылезет.

Анна Петровна. Ему помогут. Полиция поможет! Надо только обратиться. Правда, Нина Павловна? Надо только обратиться.

Нина Павловна. Можно и в жандармерию обратиться, если по политической...

Елена Ивановна. Был бы наш крокодил, его бы можно было даром вспороть и вытащить из него Ивана Матвеича. А этот иностранный! Этого так не вспорешь - за него иностранная держава заступиться может. А потом, был бы Иван Матвеич не титулярным, а каким другим советником, ну статским там или тайным, - так за него бы казенный выкуп дали, а за моего кто заплатит? (Плачет.)

Нина Павловна. Не плачьте, Елена Ивановна! Вы одна не останетесь...

Анна Петровна. Что-то мы, ранние пташки, в гостях засиделись! До свиданья, Елена Ивановна! Передавать от вас привет Ивану Матвеичу?

Елена Ивановна. До свиданья, Анна Петровна! Привет передайте, только не при всех, пожалуйста, а так... потихоньку... чтобы другие не слышали...

Нина Павловна. Передадим. Скажем, что ждете... скучаете...

Елена Ивановна. Этого не говорите. Просто передайте привет, и все! Пусть поревнует...

Подруги целуются. Уходят. Елена Ивановна открывает дверь в спальню. Из комнаты с недовольным видом выходит Андрей Осипыч. Елена Ивановна с рыданиями бросается ему на шею.

Андрей Осипыч (отстраняя Елену Ивановну). Несравненная! Что с вами? Чем вы так расстроены? Неужели... этим...

Елена Ивановна (рыдая). Я подам на развод... подам...

Андрей Осипыч (рассудительно). Елена Ивановна, любовь моя! Не надо торопиться... теперь... когда...

Елена Ивановна. Что - когда?

Андрей Осипыч. Когда он... там... вы же и так... в вашем положении...

Елена Ивановна (успокаиваясь). Что - и так?

Андрей Осипыч. И так... свободны... А потом, я же все слышал! Дело принимает другой оборот. Садитесь! (Усаживает Елену Ивановну на диванчик.) Давайте поговорим, спокойно все обсудим.

Елена Ивановна. Давайте, Андрей Осипыч! Я так вам верю... вы один...

Андрей Осипыч. Да! Я один, не считая Ивана Матвеича, думаю о вашем будущем! О нашем будущем... (Собираясь с мыслями.) Итак, Иван Матвеич будет там, а вы, то есть мы, будем здесь! У вас будет салон. Я буду при вас...

Елена Ивановна. Всегда?

Андрей Осипыч. Пока всегда...

Елена Ивановна. А потом?

Андрей Осипыч. Потом тоже... Но не в этом дело! (Продолжает.) У вас будет салон, я буду при вас. Мы будем вместе принимать именитых гостей. Вы как хозяйка. Я как друг дома.

Елена Ивановна. Но Иван Матвеич...

Андрей Осипыч. При чем тут Иван Матвеич? Он же меня не будет видеть! При нем я буду молчать, но зато без него...

Елена Ивановна. Что?

Андрей Осипыч (воодушевляясь). Без него я буду общаться, разговаривать, знакомиться с видными людьми столицы и прочими влиятельными особами. Вы меня им представите как близкого человека, как дальнего родственника. Через вас я тоже стану человеком заметным, может быть, даже очень заметным... Мне будут протежировать, выдвигать... Я стану статским, потом тайным советником...

Елена Ивановна (воодушевляясь). Тайным?..

Андрей Осипыч. А почему бы и нет? Чем "тайный" отличается от "надворного"? Только формой! На иного тайного посмотришь, а он явный дурак! Только что формой прикрыт! Вы увидите, драгоценная вы моя Елена Ивановна, как мы заживем! Как заживем!..

Елена Ивановна (вся в мечтах). Я хотела бы поскорей увидеть...

Андрей Осипыч. Мне стоит только закрыть глаза, и я уже вижу ваш салон... (Зажмуривается.)

Елена Ивановна. Я тоже уже... вижу... (Зажмуривается.) Вижу...

Мираж.

Действие переходит в большую гостиную. Здесь собираются гости. Лакей обносит гостей чаем и сладостями. Несколько дам в сторонке шушукаются. Мужчины, стоя с чашечками в руках, продолжают беседу.

Ученый (продолжает разговор, глубокомысленно). Подобное устройство крокодила совершенно согласно с естественными науками. Каково основное свойство крокодила?

Адвокат. Глотать людей!

Ученый. Ответ ясен. Как же достигнуть устройством крокодила, чтобы он мог глотать людей? (Вопросительно смотрит на собеседников.) Ответ еще яснее: устроив его пустым. Давно уже решено физикой, что природа не терпит пустоты. Вы со мной согласны, господа? Разве не в этом единственно разумная причина, почему все крокодилы глотают нашего брата?

Философ. Не так в устройстве человеческом: чем пустее, например, голова человеческая, тем менее она ощущает жажды наполниться. И это единственное исключение из общего правила.

Доносится звон колокольчика. Появляются Поэт и Художник с мольбертом.

Поэт (обращаясь к присутствующим). Мы не опоздали?

Художник. Еще не привезли? Добрый вечер, господа! (Устанавливает мольберт.)

Адвокат. Сейчас привезут... Ждем...

Вновь прибывшие гости здороваются.

Поэт (в кругу дам). Я только что сочинил стихи, посвященные нашему герою.

Дама с лорнетом. Прочитайте, пожалуйста!

Дама с веером. Да, да! Мы хотим послушать!

Поэт. Извольте. (Извлекает из кармана сюртука листок бумаги, декламирует.)

Зайка маленький бежит,
Зайка маленький кричит:
- Ах, большущий крокодил,
Почему не уходил?

Дама с лорнетом. Очень мило! Очень!

Дама с веером. Это вы про крокодила, а про него, про героя, где?

Поэт (прячет стихи). Про него будет дальше... Я еще не придумал... но будет... обязательно... только дальше, в другом куплете. Это только начало...

Дама с лорнетом. Вы это сегодня всем прочитаете?

Поэт. Да. Я хотел бы... При нем... когда его привезут.

Дама с веером. Как-то неудобно без второго куплета... Может быть, вы успеете еще дописать? Пока не привезли...

Поэт (в некоторой растерянности). Это идея! Я сейчас... попробую...

Отходит в сторону, садится в углу и начинает сочинять.

Дама с веером (собеседнице). А то как-то неудобно только про зайку и про крокодила... Пусть присочинит второй куплет про героя...

Ученый (продолжая беседу). И это тоже совершенно понятно и объяснимо. Наполняя собой внутренность крокодилову, он делает его сытым. С другой стороны, крокодил будучи сытым, сообщает ему жизненные соки своего организма. Таким образом, питая собой крокодила, он обратно получает и от него питание. Следовательно, они взаимно кормят друг друга. Проще пареной репы!

Философ. Два сообщающихся сосуда!

Ученый. Вот именно!

Адвокат. Во всяком случае, немец, показывая крокодила, вносит цивилизующие начала и несравненно полезнее какого-нибудь Рафаэля! Чем хозяин крокодила ниже Рубенса? Вы будете со мной спорить, господа?

Художник (робко). Но ведь искусство... так сказать... Это же... в своем роде...

Философ. Польза и искусство - понятия взаимно исключающиеся, а теперь общество находится в таком положении, что ему вредно все, что бесполезно. Произведения искусства есть ложный признак цивилизации и скорее может быть отрицательным, а не положительным ее достоинством.

Ученый. Из наук только те должны считаться критериумом цивилизованной нации, которые способствуют увеличению материального благосостояния страны...

Художник. Позвольте возразить, господа! Я был на днях в Эрмитаже...

Появляются Елена Ивановна в сопровождении Андрея Осипыча в парадном мундире уже статского советника, при орденах.
Гости встречают их деликатными аплодисментами.

Андрей Осипыч (останавливая жестом аплодисменты). Не надо, не надо, господа! Потом... потом...

Елена Ивановна. Мы задержались: читали телеграммы из заграницы.

Философ. Есть новости?

Гости поочередно подходят к ручке хозяйки, здороваются с Андреем Осипычем.

Андрей Осипыч. Испанский король требует немедленного освобождения Ивана Матвеича.

Елена Ивановна. В Австралии создан Комитет в защиту Ивана Матвеича!

Дама с веером. Эти туземцы - поразительный народ!

Елена Ивановна. Ивана Матвеича сделали членом Британского королевского географического общества.

Ученый. Это естественно! Оказаться в недрах нильского крокодила важнее, чем открыть истоки Нила!

Дама с лорнетом. Примите наши поздравления!

Елена Ивановна. Спасибо! Спасибо, господа! Сейчас его привезут, и мы начнем наш салон!

Андрей Осипыч. Вы приготовили вопросы, господа?

Ученый. Да, конечно!

Дама с лорнетом. Как вы думаете, я могу спросить его, что он думает о той комете, которая приближается сейчас к Земле?

Ученый. Это мой вопрос.

Дама с лорнетом. Тогда я спрошу что-нибудь другое... (Замолкает.)

Философ. Я поговорю с ним о философии. Что такое есть философ? Слово "философ" у нас на Руси слово бранное и означает: дурак! Я хотел бы услышать от вашего знаменитого супруга его суждение...

Андрей Осипыч. Все вопросы будут удовлетворены. Только не надо его слишком утомлять. Надо войти в его положение...

Дама с веером. Бедняжка! Как он там...

Адвокат. Он являет собой пример покорности судьбе и провидению! Я, как адвокат, посчитал бы для себя за честь выступить в его защиту!

Андрей Осипыч. Он мог быть иностранным министром и управлять королевством!

Адвокат (сокрушаясь). И этот человек не управлял иностранным королевством! Подумать только!

Художник. Я так бы хотел его зарисовать! Только вот не знаю... как? (Обращаясь к Елене Ивановне.) Может быть, вы мне попозируете? Как супруга героя! Я - мигом!

Елена Ивановна. Если мигом, то пожалуйста... Я не против... (Позирует.)

Поэт (восторженно). Сочинил! Сочинил второй куплет! (Декламирует.)

Иностранный крокодил
Человека проглотил
И теперь распух горой,
Потому что в нем - герой!
Каково, господа?

Андрей Осипыч (благосклонно). Можете прочитать, если только с выражением!

Поэт. Я прочитаю! С выражением! Прочитаю!..

Дама с веером (Даме с лорнетом). Я говорила, что без второго куплета нельзя читать.

Дама с лорнетом. Вы правы, милочка! Я тоже так подумала.

В дверях появляется лакей.

Лакей. Господа! Привезли! Тащат!..

Все поднимаются и в торжественном ожидании смотрят на дверь. Пауза. Слышно, как за дверью тащат что-то тяжелое...

Затемнение

Из затемнения маленькая гостиная.

Елена Ивановна лежит в объятиях Андрея Осипыча.

Андрей Осипыч. А вы, моя несравненная, хотели с ним развестись... Ну, сообразно ли это?


Еще пьесы


Все материалы, размещенные на сайте предоставлены пользователям исключительно в ознакомительных целях. Авторские права принадлежат их правообдадателям. Сообщить о нарушении администрации сайта.
–ейтинг@Mail.ru