Дикари (водевиль-шутка)

Водевиль-шутка в трех действиях, шести картинах

Действующие лица

Степан Сундуков \
Роман Любешкин } друзья, 27-29 лет.
Владлен Рубакин /

Зоя Шубейкина      \ подруги, 25-27 лет.
Сильва Пархоменко /

Лето. Черноморское побережье.

Премьера спектакля состоялась в сентябре 1958 года в Московском театре имени М.Н.Ермоловой.

Действие первое

Картина первая

Позднее лето в одном из живописных мест Черноморского побережья. В непосредственной близости от моря и вдали от человеческого жилья, в тени высоких сосен стоит новый автомобиль "Москвич". По всему видно, что люди приехали сюда на этой машине издалека и расположились здесь на долговременную стоянку. На крыше автомобиля руками туриста-автолюбителя сооружено некое приспособление для перевозки багажа во время путешествия. Оно используется как место для ночлега. В момент поднятия занавеса на этом походном "ложе" лежат подушка и одеяло. На веревке, протянутой между двумя деревьями, висят: полотенце, синие мужские трусы и красные плавки. Между сложенных камней - керогаз, кухонная посуда и другая незамысловатая утварь туристов. Ближе к авансцене - легкий походный стол и три складных стула. На столе - три миски, тарелка с сухарями, вилки, ложки. Возле керогаза на корточках сидит небритый мужчина. Он занят приготовлением пищи. Это Роман Любешкин. Он - в синих сатиновых брюках спортивного покроя и безрукавке-сеточке, в пилотке, сделанной из газеты. На ногах - белые туфли из парусины. Одна дверца машины открыта. Из нее торчат голые мужские ноги в спортивных тапочках. В отдалении - шум морского прибоя.

Большая пауза.

Роман (держа в руках пакет с концентратами, напевает про себя наставление). "Размять брикет, залить его водой, довести воду до кипения и кипятить при непрерывном помешивании в течение одной минуты, потом раствор процедить через марлю, разлить в формы для охлаждения". Ясно... Так и сделаем... (Разливает содержимое кастрюльки по трем стеклянным банкам из-под консервов.)

Голос из машины. Дежурный!.. Любешкин!

Роман (не оборачиваясь). Я - Любешкин!

Голос из машины. Кормилец! Скоро там у тебя?

Роман не отвечает. Любешкин! Ты что, оглох, что ли?

Роман (продолжая заниматься хозяйством). Давай сигналь!

Раздается продолжительный автомобильный сигнал. Затем голые ноги исчезают. Появляется Владлен Рубакин. Он тоже, по-видимому, отпускает бороду. На нем выгоревшие от солнца короткие штаны и майка неопределенного цвета.

Владлен (потягиваясь). Режим нарушен - обед запаздывает! Какая сегодня пища?

Роман (невозмутимо). Пища богов!

Владлен. Живем в краю жиров и витаминов, а питаемся брикетами, как в Антарктике...

Роман (так же невозмутимо). Дорогой товарищ дипломат! Сегодня у нас скромный, но питательный обед! Да! Он приготовлен в основном из брикетов. Да! Это вам не обед на приеме в каком-нибудь посольстве, но, во-первых, это вполне удобоваримо, а во-вторых, раз уж мы взяли с собой столько каш и супов, желе и киселей, надо же их уничтожать? Не везти же обратно?

Владлен. Короче. Что на первое?

Роман. Суп-пюре гороховый.

Владлен. На второе?

Роман. Лапшевник молочный. На третье... клюквенное желе.

Владлен. Твоей будущей супруге нечего будет делать на кухне. В перерывах между медицинским обслуживанием собак и лошадей ты будешь стряпать, чем обеспечить себе уважение тещи и надежно укрепишь семейное счастье!

Роман (убежденно). Дудки-с! Не выйдет! Я буду сам пришивать пуговицы к брюкам, сам штопать носки и кормить себя три раза в день. Но я не женюсь!

Владлен. Женишься!

Роман. Ни-ког-да! А ну, посигналь-ка еще раз нашему доктору! Где он там прохлаждается? Обед готов!

Владлен подходит к машине и еще раз дает продолжительный сигнал. Появляется Степан Сундуков. До пояса голый и сильно загоревший, он следует примеру своих друзей: отпускает бороду. На нем помятые белые брюки. На голове широкополая соломенная шляпа. На носу темные очки от солнца. Через плечо рубашка, полотенце и желтые плавки. В одной руке у него книга, в другой - надутая автомобильная камера.

Степан (недовольным голосом). Зачем зря сигналить? Хотите мне аккумулятор разрядить! Он уже и так сел... (Вешает полотенце и плавки на веревку. Бросает камеру на крышу машины.)

Владлен. Владелец транспортных средств не может обойтись без замечания по адресу безлошадных пассажиров! Что ни говори, а частная собственность отражается на психологии человека. (Сундукову.) Бедный раб четырех колес! Сколько раз я тебя учил: машина должна служить человеку, а не человек машине!

Роман. Ой ли? Прошу к столу! Кушать подано!

Степан. Чем питаемся?

Владлен. Пищей богов!

Все садятся к столу, молча едят. Нет, не завидую я тем, кто сидит сейчас в душном ресторане курортторга и ждет своей очереди, пока его культурно обслужат. То ли дело здесь, на воздухе!

Степан. Здесь даже молочный лапшевник кажется шашлыком, а суп-пюре гороховый слаще свиной отбивной. (Протягивает Роману пустую тарелку.) Добавочку!

Роман. Приятно слышать! (Выдает добавку.)

Степан. Да! Хорошо все-таки вот так отдыхать в полном отрыве от цивилизованного мира! Отдых так отдых! Давайте, давайте, друзья, растворимся в природе и оградим себя от всех внешних раздражителей! И по сему случаю предлагаю вообще на время оставить все разговоры о ресторанах, об удобствах гостиничного бытия...

Владлен. ...и о женщинах!

Степан. Да. И о них тоже.

Роман. Меня женщины вообще не интересуют. Вы это знаете.

Степан. Что касается внешних раздражителей, то я бы еще предложил сократить слушание радиопередач. Как-никак, а это возбуждает нервную систему. И потом аккумулятор здорово садится!

Владлен. А как же "Последние известия"? Пока мы тут робинзоним, наши, может быть, на Марс высадились!

Степан. Я про общие передачи говорю. Вчера, например, до часа ночи отрывки из оперетт слушали. Куда это годится?

Роман. Это все Влад виноват! Удивительно, до чего его разложила поездка за границу.

Владлен (виноватым голосом). Товарищи! "Сильва" - моя слабость!

Любешкин ставит на стол три стеклянные банки с розовым содержимым.

Степан. Что это за "трясущееся"?

Роман. Клюквенное желе.

Степан. А я грешным делом подумал, что это розовая медуза! (Пробует.) Вкусно!

Владлен (ест желе). Я в Риме вареных осьминогов ел!

Роман. Не вспоминай под руку! Не порть товарищу аппетита!

Степан. Вспоминай, вспоминай! (Ест.)

Роман (встает из-за стола, берет пустое ведро. Вздыхает). Посуду надо мыть! Пойду за водой. (Уходит.)

Степан берется за книгу.

Владлен (помолчав). Слушай, Степан! Какая разница между пи-мезоном и мю-мезоном?

Степан. Отстань. (Продолжает читать.)

Владлен. Нет, правда! Расскажи! А то, говорят, есть еще какой-то кю-мезон? Степан. В двух словах этого тебе не объяснишь, да ты и не поймешь, а читать лекцию я не желаю! И вообще имею я право из трехсот шестидесяти пяти дней в году тридцать дней не говорить на научные темы? Я отдыхаю, я читаю детективные Романы! Я же не прошу тебя комментировать положение в Венесуэле! Мы же договорились... Сейчас я - "дикарь"! Владлен (откинувшись на стуле, вполголоса запевает песенку "дикарей").

На побережье всех морей
Ты можешь встретить "дикарей",
И повсеместно -
Они под звездным небом спят
И отдыхают, как хотят,
Живут чудесно!

Степан вторит приятелю.

Коль ты назвался "дикарем" -
Ты не пасуй перед дождем,
Не хнычь напрасно!
И не смотри, как ты одет,
И что сегодня на обед, -
Ведь жизнь прекрасна!


Всего лишь только тридцать дней
Мы ходим в шкуре "дикарей" -
Живем на славу!
Кто честно трудится весь год,
Тот по дикарски, без забот,
Живет по праву!


Курорты нам не по душе.
Для нас ведь рай и в шалаше,
В простой палатке.
Пускай иные говорят,
Что в голове у "дикаря"
Не все в порядке!..

За сценой слышен слабый автомобильный сигнал. Степан и Владлен прерывают пение, прислушиваются.

Степан. "Москвич"! По голосу узнаю!

Владлен (смотрит в ту сторону, откуда донесся сигнал). Кого-то сюда к нам несет!

После небольшой паузы появляется Зоя Шубейкина. Она в запыленном и замасленном дорожном комбинезоне. По выражению ее лица видно, что она чем-то недовольна.
Пауза. Мужчины поднимаются со своих мест.

Зоя (не сразу). Здравствуйте, товарищи!

Степан. Здравствуйте, девушка!

Владлен. Добрый день!

Зоя (помолчав). Значит, вы здесь расположились?

Владлен. Как видите!

Зоя. Надолго?

Владлен. Надолго, но не навсегда!

Зоя (строго). Я это понимаю.

Степан. Вы, кажется, недовольны этим обстоятельством?

Зоя. Вы наблюдательны. Это наше место!

Степан. В каком смысле - "наше"?

Зоя. В самом прямом смысле. Мы здесь каждый год живем.

Степан. Простите за нескромный вопрос: кто это "мы"? И сколько вас?

Зоя. Нас двое.

Владлен. А кто вы такие?

Зоя. А вы кто такие?

Степан (серьезно). Мы - дикари! Вы разве не видите?

Владлен. А вы случайно не из милиции? Мы можем предъявить наши паспорта! У нас у всех московская прописка. Разрешите представиться? Владлен Рубакин - студент Института международных отношений! А это мой друг, владелец "Москвича", городской номерной знак ЭВ 71-57 - Степан Петрович Сундуков! Третий наш товарищ пошел за водой. Фамилия его Любешкин. Вы удовлетворены? Честное слово, мы простые служащие! Только небритые! Угостить вас клюквенным желе? Хотите?

Зоя (даже не улыбнувшись). Вот что, товарищи! Это место наше, и мы можем это доказать! Вы его заняли незаконно!

Владлен (с интересом). Что, что? Как вы сказали? Мы его заняли незаконно? Вы слышите доктор?

Степан (мрачно). Слышу.

Зоя. Пять лет подряд мы отдыхаем именно здесь!

Степан. Ну и что же?

Зоя. То, что мы не собираемся изменять нашим привычкам.

Владлен (покачав головой). Так, так, так... Что же вы предлагаете?

Зоя (упрямо). Уступить нам то, что вам не принадлежит!

Владлен. Вот это оригинально, честное слово!

Степан (не без раздражения). Как это уступить? Почему уступить? Кому уступить? Не смешите нас, милая девушка!

Зоя. Я не собираюсь вас смешить, гражданин! Я совершенно серьезно заявляю: это наше место.

Появляется Любешкин. Он останавливается в недоумении, ставит ведро с водой на землю.

Владлен. Любешкин! Не падай в обморок! Нас выселяют! (Мочит носовой платок в ведре и прикладывает его ко лбу).

Роман (пытаясь улыбнуться). Кто нас выселяет? (Зое). Вы нас выселяете? Шутки, да?

Зоя (терпеливо). Мы вас не выселяем. Мы просто вас просим отсюда уехать.

Роман (опешив). Куда уехать? (Смотрит на друзей.)

Зоя. Не знаю. Куда-нибудь. Найти себе другое место.

Роман (растерянно). Почему мы должны отсюда уехать?

Степан. Каприз этой гражданочки!

Владлен (вежливо). Простите, девушка! Чем вы можете нам доказать, что это ваше место?

Роман. Да. Чем?

Степан (сложив на груди руки). Любопытно, честное слово!

Зоя. Вам нужно доказательство? Вы мне не верите? Хорошо! Докажем! (Оборачивается и зовет.) Сильва! Сильва-а! (Машет рукой.) Давай сюда! (Владлену, показывает на стул.) Разрешите сесть?

Владлен (который при слове "Сильва" вздрогнул). А? Да, да! (Неожиданно по-французски.) Сильвупле!*

______________
* Пожалуйста! (франц.).

Зоя молча сидит и ждет. Мужчины в полном недоумении переглядываются.

Степан (мрачно, сам себе). "Наше место"... Что это, золотой прииск, что ли? Нашли Клондайк...

Владлен трет ладонью небритую щеку. Роман машинально убирает со стола посуду. Появляется Сильва Пархоменко. Она в таком же комбинезоне, как и ее подруга. Пышные волосы стянуты на затылке тесемкой.

Сильва (небрежно кивнув головой мужчинам). Здравствуйте! (Зое.) Ну как?

Зоя (усталым голосом). Пока никак. Им нужно доказательство, что это наше место. Граждане на слово не верят. Будем доказывать?

Сильва (решительно). Будем доказывать!

Зоя (осматривается, как бы ища что-то). Где? Я уже забыла!

Сильва. Вон под тем деревом! (Показывает.)

Мужчины с нескрываемым любопытством следят за девушками.

Зоя (Владлену). У вас есть лопатка?

Владлен (смотрит на Степана). У нас есть лопатка?

Степан (сухо). Есть.

Зоя (Степану, спокойно). Дайте, пожалуйста, вашу лопатку!

Сундуков достает из багажника машины саперную лопатку и передает ее стоящему рядом Владлену. Тот в свою очередь передает ее Зое. Зоя протягивает лопатку Сильве. Та начинает копать под сосной. Достает из земли бутылку. Отряхивает с нее землю, протягивает бутылку Зое. Та протягивает бутылку Владлену.

Зоя. Пожалуйста!

Владлен. Что мне с ней нужно делать?

Зоя. Вы когда-нибудь откупоривали бутылки?

Владлен (смотрит на бутылку). Бывало. А что?

Зоя. Откройте бутылку! Выньте из нее то, что в ней находится, и прочитайте, что там написано! У вас есть штопор?

Владлен (товарищам). У нас есть штопор?

Роман (Сундукову). Доктор, где ваш нож?

Степан (достает из кармана перочинный нож со штопором). Детская забава! (Протягивает нож Роману.)

Владлен берет нож из рук Романа и начинает откупоривать бутылку. Все следят за ним. Из откупоренной бутылки Владлен достает свернутый в трубочку лист бумаги, разворачивает этот лист и начинает про себя читать то, что в нем написано.

Что ж ты для себя одного читаешь? Ты вслух читай! Всем!

Роман. Эгоист!

Владлен (читает вслух). "В здоровом теле - здоровый дух!" Мы, презирающие и осуждающие все виды отдыха, кроме "дикого", заявляем, что это место на берегу Черного моря открыто 20 июля 1956 года и в тот же день закреплено за нами пожизненно. Каждый год обязуемся мы, используя для этого все средства и возможности, отдыхать имеете и только здесь! В закрепление данного обстоятельства распита эта бутылка вина и в нее вложено данное охранное свидетельство". (Кончив читать, вопросительно смотрит на товарищей.)

Те молчат.

Сильва (строго). Дальше! Читайте дальше!

Владлен (смотрит на бумагу). Дальше идут подписи и какие-то даты.

Зоя. Подписи можно не читать, а даты читайте!

Владлен (читает). "17 августа 1956 года", "15 сентября 1957 года", "3 октября 1958 года", "19 мая 1959 года" и "15 августа 1960 года". Все!

Владлен протягивает бумагу Степану. Тот внимательно просматривает ее. Передает Роману.

Зоя. Ну? Теперь убедились?

Степан. Убедились.

Зоя. В чем вы убедились?

Владлен. В том, что вы действительно каждый год в разное время приезжали сюда и отмечали в этой филькиной грамоте какие-то даты!

Сильва. Даты отъезда.

Владлен. Допустим. Но какое это может иметь значение? В конце концов, в этом году вы с успехом можете отдыхать в любом другом месте.

Сильва (упрямо). Нет, не можем.

Зоя (твердо). И не будем.

Степан. Мне это начинает нравиться! То есть как это - "не будем"?

Зоя. Мы будем жить здесь. Вот здесь. (Показывает жестом.)

Степан. Извините, пожалуйста, за нескромный вопрос: а куда же мы денемся?

Зоя. Это уж не наше дело. Вы мужчины, и вы должны нам уступить!

Роман (неожиданно). Мы сейчас не мужчины! Мы - "дикари".

Зоя. Драться и скандалить мы, конечно, с вами не собираемся.

Владлен (поклонившись). Спасибо хоть на этом.

Зоя. Мы все равно останемся здесь!

Владлен (с удивлением). Как же вы останетесь, если мы никуда не уедем?

Сильва. Очень просто. Разобьем палатку и будем жить в палатке.

Роман. Рядом с нами?

Зоя (пожав плечами). Придется пока... Временно.

Владлен. А что потом?

Зоя (вдруг). Мы вас отсюда выживем!

Степан. Интересно получается...

Зоя (горячо). Если после того, что вы только что здесь прочли, вы не поняли, что правда на нашей стороне, то мы ничем вам помочь не можем. Верно, Сильва? Мы им ничем не можем помочь?

Сильва (в тон подруге). Конечно, ничем, если люди русского языка не понимают...

Зоя. Так вот что мы вам скажем, товарищи мужчины! Мы остаемся здесь! Во-первых, это наше место, а во-вторых, у нас все равно бензин кончился. Мы дотянули сюда на нуле.

Роман (робко). Мы можем вам дать немного горючего. (Степану.) У нас есть бензин?

Сильва. Пока не надо. Мы уже доехали!

Владлен. Девушки! Милые! Дорогие! Поверьте, если бы мы предвидели, что для вас так важно жить именно здесь, мы уж как-нибудь нашли бы себе другое место для лагеря. А сейчас это глупо из-за вашего, извините, дамского каприза трем взрослым людям сниматься с якоря и топать в неизвестном направлении. (Ища поддержки у друзей.) Верно я говорю? (Девушкам.) Мы это место уже обжили. Мы здесь уже две недели живем.

Зоя (упрямо). А мы его пять лет обживали.

Степан (выходя из себя). Ну, хорошенького понемножку! Пошутили, посмеялись - пора и честь знать! До свиданья! (Поклонившись, идет к машине и скрывается в ней, захлопнув за собой дверцу.)

Зоя (подруге). Они думают, что с ними шутят. Странные люди!

Сильва. И еще считают себя интеллигентами! Удивительно, честное слово!

Девушки уходят.

Владлен (в раздумье). Сильва...

Роман. История!..

Владлен. Интересно, кто они такие?

Голос из машины. Авантюристки они! Две авантюристки! Вот увидите!

Роман. Нахалки!

Владлен (усмехнувшись). Путешествуют!

Роман. Типичный розыгрыш!

Голос из машины. А бутылка?

Владлен (соглашаясь). Да... Бутылка, конечно, была зарыта...

Роман (Владлену). Вот ты по профессии будущий дипломат. Ты что-нибудь понял?

Владлен. Понял.

Роман. Что ты понял?

Владлен. Что одну из них зовут Сильва, и я ее где-то уже видел. Вот только не вспомню, где именно. Но видел. Точно. Видел.

Голос из машины. Это какую же?

Владлен. Лохматую. Ту, что нам яму копала. Очень знакомое лицо.

Роман. Так где же ты ее видел?

Владлен. Не знаю. Но видел.

Голос из машины. Может быть, за границей? В группе советских туристов?

Владлен. Может быть... Куда же они ушли?

Роман. У них там где-то машина без бензина стоит.

Владлен. Может быть, надо им все же оказать какую-нибудь элементарную помощь?

Степан (вылезает из машины). А вы думаете, у них действительно кончился бензин? Они просто хотели взять нас на пушку! Отъедут километра два-три и выберут себе другое место. Что здесь, берега мало?

Роман. Берега много, но здесь поблизости питьевая вода и море рядом. Они, как я понял, тоже "дикарки"! (Достает из бутылки бумагу, перечитывает ее.) Пять лет подряд здесь отдыхали. И каждый раз расписывались и ставили дату. Что-то я их фамилий не разберу! (Пробует разобрать подписи.)

Владлен. Дай-ка я!..

Степан (подходит). Эх вы! Покажите-ка!

Все трое пытаются разобрать подписи на бумаге.

Роман (Владлену). Тоже мне дипломат. Простой подписи не разберешь!

Владлен. Что это за буква такая? Если "Т", то очевидно, Тубейкина, а если "Ш", то получается Шубейкина.

Степан. Это типичное "Ш", если хочешь знать!

Роман. Первая подпись "Шубейкина"! А вторая... вторая... Пар... Пар... кончается на "о". Украинская фамилия!

Владлен. Пархоменко.

Степан. Верно! Пархоменко!

Роман. Знакомая фамилия.

Степан. Герой гражданской войны - Пархоменко!

Владлен. Может быть, она имеет к нему прямое отношение. Дочь? Внучка? Племянница? Характер у нее боевой! Решительная девка!

Роман. Это которая?

Владлен. Ну... эта... которая Пархоменко.

Степан. А кто из них Пархоменко? Мы же не знаем!

Роман. Обе хороши! Мы правильно сделали, что проявили настойчивость и принципиальность! Вот что, ребята! Пошли купаться!

Степан. Да, освежиться сейчас в самый раз! (Берет полотенце и плавки.)

Роман (вспомнив). Мне еще посуду мыть!

Владлен. Успеешь! (Снимает с веревки трусы.)

Роман (упавшим голосом). А потом ужин готовить!

Владлен. Это уж обязательно!

Роман (уклончиво). На ночь есть вредно. Можно ограничиться стаканом чая с галетой. А?

Степан. Нет уж, пожалуйста! Я диету соблюдать не намерен.

Владлен. Я тоже.

Степан (Роману). "Не плачь, дитя, не плачь напрасно!" До ужина еще далеко. А сейчас пошли купаться!

Друзья берут полотенца, трусы и автомобильную камеру и уходят.
Сцена некоторое время пуста. Затем слышен какой-то шум и женские голоса. Наконец на сцену въезжает старый, видавший виды "Москвич". Его толкают вперед две знакомые нам девушки. Зоя рулит одной рукой, подпирая кузов машины плечом. Автомобиль останавливается. Девушки переводят дух. Оглядываются.

Зоя. Ушли? Тем лучше!

Сильва. Все-таки обидно, что так получилось.

Зоя. Теперь уж ничего не поделаешь.

Сильва. Значит, мы так и будем жить здесь, у них на глазах?

Зоя. Ну, а что ты предлагаешь? Отказаться от нашего места? Уехать? Куда? А потом - зачем? Ты сама только что сказала: "Хорошо, что мы проявили настойчивость и принципиальность!"

Сильва (слабо возражая). Мы совершенно их не знаем.

Зоя. Кое-что мы уже знаем. Один из них - врач, другой - будущий дипломат, а третий... Любешкин! Наверное, какой-нибудь техник.

Сильва. Когда ты успела узнать?

Зоя (улыбаясь). У них дипломат очень болтливый. Даже странно. Как такого разговорчивого будут держать на такой работе.

Сильва. Это который?

Зоя. В коротких брючках.

Сильва. А что они про нас знают? Надеюсь, ты им не открыла, кто мы такие?

Зоя. Конечно, нет. Для них мы - обыкновенные советские девушки. Мало ли кем мы можем быть! Придумаем что-нибудь по ходу действия.

Сильва (вздохнув). Только бы они меня не узнали.

Зоя. А ты сейчас на себя вовсе и не похожа.

Сильва. Если они узнают, кто я и кто ты, нам покоя не будет!

Зоя. Фильм, в котором ты снималась, на экраны еще не вышел, а в "Старшине милиции" у тебя роль эпизодическая.

Сильва (с возмущением). Эпизодическая, но яркая! Запоминающаяся! Ты сама говорила.

Зоя. Я этого не отрицаю. Хороший эпизод. Но ты сама только не проговорись, что ты киноактриса. За себя я ручаюсь - меня в Москве еще не видели. Я себя за кого хочешь выдам. Ну, давай разгружаться! (Выгружают вещи.)

Сильва. Но нам ведь придется с ними разговаривать?

Зоя. Зачем? Нам с ними не о чем говорить. Наша цель - их выжить! Мы будем их демонстративно игнорировать. Как будто они вообще не существуют. Надо только выдержать характер.

Сильва. А если они не уедут?

Зоя (убежденно). Что значит "не уедут"? Зачем им наше общество? Если бы они интересовались девушками, они бы выбрали себе для отдыха место поживее, а если бы приехали сюда, то приехали бы не одни...

Сильва. А может быть, они женатые?

Зоя. Тем более. Но дело ведь не в том - женатые они или нет! Ты рассуди: мы расположились у них на носу. Мы не желаем с ними общаться, мы им мешаем; наконец, просто стесняем их как представители другого пола. Ясно? (Смеется.) Что им остается делать? Как им реагировать на такое соседство? В один прекрасный день они проклянут нас, соберут свои пожитки и выкатятся отсюда.

Сильва. А мы останемся?

Зоя. Конечно!

Сильва. Зойка, ты психолог! Теперь я понимаю, как ты подчиняешь своей воле животных.

Зоя (весело). С дикобразами я еще не работала...

Девушки смеются.

Сильва. Что теперь делать?

Зоя. Первым делом разобьем палатку!

Сильва. Давай! А где?

Зоя начинает ставить палатку. Сильва тем временем заглядывает в чужой автомобиль. Они спят в машине. Только как же они тут втроем помещаются?

Зоя. Третий спит на крыше. Ты ненаблюдательна.

Сильва. Ой, правда! Смотри, как тут у них все приспособлено.

Зоя. "Голь на выдумки хитра". Ты мне будешь помогать?

Сильва (заглянув в чужую "кухню"). Зойка! Гляди, они концентратами питаются!

Зоя. Ты мне будешь помогать или нет? Иди сюда, мне одной не справиться с палаткой!

Сильва. Ну, давай, давай!

Девушки быстро разбивают двухместную палатку.

Зоя. А теперь нужно вымыть машину. (Видит ведро с водой.) Воду мы им вернем. В дальнейшем одалживаться не будем. (Начинает мыть машину.) Сильва! Помогай вытирать!

Девушки моют машину.

Сильва. Зойка! Сколько мы уже на нашем "Москвиче" накатали?

Зоя (смотрит на спидометр). Семидесятую тысячу разменяли. Ну вот! А теперь можно и о себе подумать. Мы еще и моря-то как следует не видели! Надо же с ним поздороваться!

Сильва. Заплывем?

Зоя. Заплывем!

Девушки быстро берут купальные принадлежности и убегают. После небольшой паузы доносятся приближающиеся мужские голоса. Кто-то поет:

"Мы поклялись бород не брить,
Вина не пить и не курить
Хотя бы месяц..."

Появляются друзья. Увидев перемены, происшедшие за время их отсутствия в лагере, они недоумевающе смотрят друг на друга.

Медленно идет занавес


Еще пьесы

Поделиться ссылкой

В закладки

–ейтинг@Mail.ru