Басни из рукописей средней редакции
(264-272 басня)

264. Собака, лисица и петух

Собака и петух решили жить в дружбе и вместе пустились в дорогу. К ночи они пришли в рощу.
Петух взлетел на дерево и устроился в ветвях, а собака заснула внизу в дупле.
Прошла ночь, занялась заря, и петух по своему обычаю громко запел.
Услыхала это лисица, и захотелось ей его сожрать; подошла она, стала под деревом и кричит ему:
«Славная ты птица и полезная людям! Спустись, пожалуйста, и споем вместе ночную песню — то-то приятно будет нам обоим!»
Но ответил ей петух:
«Подойди, милая, поближе да окликни там у корней сторожа, чтобы он постучал по дереву».
Подошла лисица, чтобы окликнуть сторожа, а собака на нее как выскочит; схватила она лисицу и растерзала.

Басня показывает, что так и разумные люди, когда им что-нибудь угрожает, без труда умеют отплатить врагам.

265. Жаворонок

Жаворонок попал в западню и сказал, рыдая:
«Бедная я и несчастная пташка! Ни золота не крала я, ни серебра, ни иного чего ценного — из-за малого хлебного зернышка принимаю смерть».

Басня против тех, кто ради малой выгоды подвергается большой опасности.

266. Воин и вороны

Шел один трус на войну. Закаркали над ним вороны, он бросил оружие и притаился. Потом подобрал оружие и пошел дальше.
Снова они закаркали, снова он остановился, но сказал, наконец:
«Кричите сколько хотите: мною вы не полакомитесь!»

Басня о трусе.

267. Лев, Прометей и слон

Лев не раз жаловался Прометею: сотворил его Прометей и большим, и красивым, в пасти у него — острые зубы, на лапах — сильные когти, всех он зверей сильнее.
«И все-таки, — говорил лев, — боюсь я петуха!»
Отвечал ему Прометей:
«Зря ты меня винишь! все, что мог я сделать, ты от меня получил; просто душа у тебя слишком слабая!»
Начал лев плакаться на свою судьбу и жаловаться на свою трусость и решил наконец покончить с жизнью. Шел он с такой мыслью и встретил слона, поздоровался и остановился поговорить.
Увидел он, что слон все время шевелит ушами, и спросил:
«Что с тобой, почему у тебя такие беспокойные уши?»
А вокруг слона в это время как раз порхал комар.
«Видишь, — сказал слон, — вон этого, который маленький и жужжит? Так вот, если он заберется мне в ухо, то я погиб».
Сказал тогда лев:
«Зачем мне умирать? ведь я должен быть настолько же счастливее слона, насколько петух сильнее комара!»

Ты видишь, как могуч комар: даже слон его боится.

268. Деревья и олива

Решили однажды деревья помазать над собой царя. Сказали они оливе:
«Царствуй над нами!»
Ответила им олива:
«Я ли откажусь от моего масла, которое так ценят во мне и бог и люди, чтобы царствовать над деревьями?»
Сказали деревья смоковнице:
«Иди царствуй над нами!»
Ответила им смоковница:
«Я ли откажусь от моей сладости и от добрых моих плодов, чтобы царствовать над деревьями?»
Сказали деревья терновнику:
«Иди, царствуй над нами!»
Ответил деревьям терновник:
«Если действительно вы помажете меня царем над собою, то придите, покойтесь под тенью моею; если же нет, то выйдет из терновника огонь и пожрет кедры ливанские».

269. Волк и собака

Волк увидел огромную собаку в ошейнике на цепи и спросил:
«Кто это тебя приковал и так откормил?»
Ответила собака:
«Охотник». 
— «Нет, не для волка такая судьба! мне и голод милей, чем тяжелый ошейник».

В несчастье и еда не вкусна.

270. Осел и собака

Осел и собака шли вместе по дороге. Нашли они на земле запечатанное письмо; поднял его осел, сломал печать, открыл и стал читать, чтобы собака слышала, а в письме говорилось про скотный корм: про сено, про ячмень, про солому.
Противно было собаке слушать, как осел про это читает, и сказала она ослу:
«Пропусти, дружок, немножко: может, там найдется что-нибудь и про мясо и про косточки?»
Просмотрел осел все письмо, но ничего не нашел, о чем собака спрашивала.
Сказала тогда собака:
«Брось, дружок, это письмо опять наземь: нету в нем ничего путного»

271. Стена и клин

Забивали в стену клин сильными ударами, и стена, расступясь, крикнула:
«Зачем терзаешь ты меня, ведь я тебе ничего дурного не сделала!»
А клин в ответ:
«Не я виноват, а тот, кто так бьет по мне сзади».

272. Зима и весна

Зима насмехалась над весною и попрекала ее: только она появится, как никто не знает покоя, одни идут в луга и рощи, где любо им рвать цветы, любоваться лилиями и розами и вплетать их себе в кудри; другие садятся на корабли и плывут за море, посмотреть, кто там живет; и никто уже не думает ни о ветрах, ни о ливнях.
«А я, — говорила зима, — правлю как самовластный царь и вождь: я заставляю людей смотреть не в небо, а под ноги, в землю, заставляю их дрожать и трепетать, и они стараются по целым дням не выходить из домов». 
— «Вот потому люди и рады всегда проститься с тобой, — отвечала весна, — а мое им даже имя кажется прекрасным, клянусь Зевсом, прекраснее даже всех имен. И когда меня нет, они меня помнят, а когда я прихожу, они мне рады».




Оглавление

Поделиться ссылкой

–ейтинг@Mail.ru