Томас Браун

(1605—1682 гг.) медик, философ, литератор, богослов, выпускник Падуанского и Лейденского университетов

Беды набивают мозоли… несчастья скользят под ногами, либо падают на наши головы, как снег.

Вереница удовольствий коротка… у радости изменчивый лик.

Во мне скрывается еще один человек, который постоянно сердится на меня.

Все мы стараемся изо всех сил, чтобы не выздороветь, – ведь выздоровление от всех болезней есть смерть.

Все мы чудовища, то бишь, люди и звери одновременно.

Все наше тщеславие в прошлом. Все великие перемены уже произошли, и времени на выполнение давних замыслов может не хватить.

В этот мир мы приходим в муках, но ведь и покидаем его не без труда…

Дабы испытать истинное счастье, мы должны отправиться в очень далекую страну, подальше от нас самих…

Давняя привычка жить восстанавливает нас против смерти.

Если бы вещи воспринимались такими, какие они есть в действительности, телесная красота значительно бы поблекла.

Жизнь – это чистое пламя, мы живем с невидимым солнцем внутри нас.

Мир для меня не более чем сон или кукольный театр… Все мы, если вдуматься, фигляры и скоморохи.

Многие старятся значительно раньше своих лет.

На свете найдется немало людей, для которых мертвый враг испускает благовоние и которые в мести находят мускус и янтарь.

На сотворение мира ушло шесть дней, на разрушение же придется потратить никак не меньше шести тысяч лет.

Недостатки, в которых мы обвиняем других, смеются нам же в лицо.

Не думаю, чтобы нашелся хотя бы один человек, который попал в рай со страху.

Под миром я разумею не трактир, а лечебницу, то место, где не живут, но умирают…

Покуда мы не разлучены со смертью, нам не страшны никакие беды.

Привязанность не должна обладать слишком острым зрением, а любовь не должна изготавливаться при помощи увеличительных стекол.

Природа ничего не делает просто так.

Сердце человеческое – это то место, где затаился дьявол.

Ступайте с осторожностью и с оглядкой по узкой и извилистой тропе Добра.

То, что для одного – Вера, для другого – безумие.

Человек – благородное животное, изысканное в прахе своем, несравненное в могиле… с равным блеском и помпой отмечающее дни рождения и смерти, не гнушающееся и ратного подвига, достойного низменной природы своей.

Человек, доживший до семидесяти или восьмидесяти лет, может вдруг испытать живой интерес к миру, ибо только теперь ему стало известно, что есть мир, что мир может дать и что такое быть человеком.

Человек может владеть истиной, как владеют крепостью, и все же будет вынужден эту истину, как крепость, сдать.

Не Фортуна слепа, а мы.

Категория: Великобритания 16... века

Смотрите также:

Джон Мильтон

Джон Драйден